June 30th, 2009

Дмитрий Медведев подписал закон, предусматривающий "сделку с правосудием".

Раньше я думал, что законотворчество в уголовно-правовой сфере (точнее написание текстов законов) в  нашей стране это прерогатива идиотов или просто людей недалеких. Я ошибался. Те, кто генерируют поправки в УК и УПК очень умные граждане. Заставить бы их писать законы для наших врагов – цены им бы в базарный день не было.

Последние поправки этому яркий пример.

Наконец-то, самый главный юрист страны, подписал то, что вышеуказанные товарищи налабали. Отныне, сделки можно заключать не только с отдельными представителями правосудия, но и с ПРАВОСУДИЕМ вообще. (см. текст закона document.kremlin.ru/doc.asp).

И действительно, с принятием этих новшеств, борьба с преступностью выйдет на новый уровень -  уровень близкий к городской канализации.

Пример А:

Допустим есть уголовное дело № 000, по которому поставлена задача законопатить на длительный срок в тюрьму неких граждан. Назовем их условно «К», «Я», и «Н». А, собственно, хрен с ними с условностями, как вариант - Квачкова, Яшина и Найденова – покусителей на надежду российских нанотехнологий гражданина «Ч». (ну его нах…, пусть лучше именно «Ч».) Доказательств нет, а сажать-то нужно, задача ведь поставлена.

С принятием данного закона это замечательно можно исполнить. В камеру к «К» помещается некий «Х», конченый наркот, принятый за сбыт наркотиков. И грозит наркоту от 5 до 12 лет лишения свободы. Ну посидят они какое-то время в одной хате, а затем этот нехороший «Х» заключает в обмен на «скощуху» с прокурором сделку. После чего на протокол допроса рассказывает о том, что «К» в камере по секрету ему признался в том, что  он и впрямь на «Ч» покушался, а еще он педофил и экстремист. Как вариант в камеру можно посадить не одного «Х», а еще «Х-1», «Х-2» и «Х-3», которые тоже желают получить поменьше. А поскольку у «Х», после такой х…, есть реальные основания опасаться справедливой мести «К», «Я», и «Н», в отношении него применят меры безопасности – засекретят и будут судить отдельно в особом порядке. Всем зае…сь – у «Х», допустим, условняк, «К», «Я» и «Н» едут в Коми косить семиметровую рожь.

Пример Б:

Группа злодеев в количестве четырех человек (А, Б, Ц и Д) безальтернативно готовиться сесть на длительные сроки. Все практически доказано, но стоит задача получить как можно меньше. И тут все переменные пишут маляву прокурору, что желают заключить сделку с правосудием и выдать еще одного соучастника – организатора и идейного вдохновителя, к примеру уже установленного убийства. И прокурор на это соглашается. После этого, все четверо дают разоблачительные показания в отношении некого лопоухого «Л» (ни ухом ни рылом не преступника), что он, как раз и есть самый главный БУКА и БЯКА. В довершении вешают на него, к примеру, неизвестный следствию эпизод  своей преступной деятельности. Всем опять хорошо. «Л» торжественно, «именем российской федерации»  получает больше чем весит, а остальные минимум.

Пример В:  

По делу схвачены пять злодеев. Все пять пишут ходатайство о сделке. 

Собственно, это весь пример. Теперь вопросы: С кем заключать и по каким критериям выбирать? А если они все пи…ят по-разному.  Судя по всему, заключать сделку будут с тем, кто будет пи…ть в нужном следствию русле.

Пример Г:

Сделку от имени государства подписывает прокурор. Он, собственно и принимает решение заключать ее или нет. В районе А – прокурор дурак, в районе Б – взяточник, в районе Ц   - пох…ист. Конечно, можно допустить что в районе Д - прокурор честный человек (ну, условно честный), но будем реалистами. Итог: в одном районе ни одной сделки (как пиз..ли подозреваемых без всяких сделок так и продолжается), в другом – все состоятельные жулики заключили сделки и получили условные сроки, в третьем – сделки заключают, получают нужные показания, а потом пишут телегу, что до конца условия сделки не выполнил. (кидают иначе говоря).

Пример Д: 

Допустим злодей совершил в группе некое преступление и готов способствовать его раскрытию. Но совершил он к примеру грабеж (от 2 до 7 лет), а обвинение ему предъявили в разбойном нападении (5-10). Он готов выдать остальных, но не согласен с квалификацией.  Заключат ли с ним сделку? Или будут требовать признаться в разбое?

Или наоборот – «сдельщик» признается в разбое, а на суде выясняется, что все совершили грабеж?

Вот такая алгебра.  Эх… перефразируя товарища С. Шнурова, «заводы стоят, одни юристы в стране!»

Наконец просто вопрос: как в особом порядке суд сможет проверить, что «сдельщик» не соврал и выполнил условия сделки по чесноку, если судебного следствия не проводится и материалы дела практически не исследуются?

И более серьезно.

Там где начинаются сделки – кончается чистосердечное раскаяние. Если «сделка» приживется, найдется множество негодяев, которые будут готовы за поблажки в наказании вломить невиновного ближнего своего. Особенно это касается наркоманов. Отплеваться от оговора будет крайне и крайне сложно.

Если уж сделка, действительно приживется, ни один дурак не станет признаваться в преступлении, пока не выторгует у прокурора соглашение о сделке.  

Для всех сдельщиков, которые будут все-таки осуждены к лишению свободы, необходимо будет строить отдельные зоны, так как, уверен, воровской мир возведет такого рода вещи в ранг тягчайших грехов. Попасть на обычную зону для них будет смертельно опасно. Поэтому есть шанс, что данный институт умрет не особо родившись.

Ну и для коррупции открываются невиданные доселе горизонты. Ведь будет или нет заключена и подтверждена сделка решается на усмотрение следователя, прокурора и суда.

З.Ы.  А вот если преступник добровольно всех вложил и реально способствовал раскрытию и расследованию преступления, но о сделке не просил... или ему отказали...  Его как наказывать будут?